Неточные совпадения
Неужели мы не любили
человечества, столь смиренно сознав его бессилие, с любовию облегчив его ношу и разрешив слабосильной природе его хотя бы и
грех, но с нашего позволения?
Ты возразил, что человек жив не единым хлебом, но знаешь ли, что во имя этого самого хлеба земного и восстанет на тебя дух земли, и сразится с тобою, и победит тебя, и все пойдут за ним, восклицая: «Кто подобен зверю сему, он дал нам огонь с небеси!» Знаешь ли ты, что пройдут века и
человечество провозгласит устами своей премудрости и науки, что преступления нет, а стало быть, нет и
греха, а есть лишь только голодные.
Но эта интимная и существенная близость Христа
человечеству, закрываемая, однако, для него
грехом, не дает еще никаких оснований для религиозной фамильярности или сентиментальности, в которую нередко впадают представители мистического богословия, изображающие общение с Христом преувеличенно доступным и чуть ли не обыденным.
Бог «промышляет для естества способ размножения, сообразный для поползнувшихся в
грех, вместо того, что прилично ангельскому величию, насадив в
человечестве способ взаимного преемства скотский и бессловесный…
Хозяйственный труд наложен на нас как кара за
грех, и мы должны принимать ее как «послушание», обязательное для всего
человечества.
Но, с другой стороны, это
человечество, как подвластное силе
греха, спасено быть не может, следовательно, оно должно стать иным, перестав быть самим собой, должно сразу быть тем же и не тем же, другим для самого себя.
Грехопадение же только внесло в историю как творчество трагический и антиномический оттенок, лишило ее той гармоничности, с какой совершался бы рост
человечества, не отравленною
грехом.
Человечество само по себе не может искупить
греха, так как жертва его и кровавая его мука не равна преступлению богоотступничества и само оно не может простить себе
греха.
Для религиозного сознания ясно, что должна быть создана космическая возможность спасения;
человечество должно оплодотвориться божественной благодатью: в мире должен совершиться божественный акт искупления, победы над
грехом, источником рабства, победы, по силе своей равной размерам содеянного преступления.
Без Сына Божьего
человечество не только не могло бы искупить
греха и спастись, но его и не было бы, оно не сотворилось бы.
Непосредственные, первоначальные последствия первородного
греха устраняются человеческим прогрессом;
человечество выходит из состояния первобытного зверства и рабства.
В деле мирового освобождения от
греха и спасения религиозное сознание должно признать за
человечеством не только земное, но и космическое, вселенское значение.
Силой божественной любви Христос возвращает миру и
человечеству утраченную в
грехе свободу, освобождает
человечество из плена, восстанавливает идеальный план творения, усыновляет человека Богу, утверждает начало богочеловечности, как оно дано в идее космоса.
Страдание самого Христа определилось тем, что Он понес зло и
грехи всего мира, всего
человечества.
Но так как наш плац-майор отличался совершенно обратным способом мышления, чем остальная часть
человечества, то очень немудрено, что я беру большой
грех на себя, предполагая, что он знал о театре и позволил его.
Ясно и понятно до очевидности, что зло таится в
человечестве глубже, чем предполагают лекаря-социалисты, ни в каком устройстве общества не избегнете зла, что душа человеческая останется та же, что ненормальность и
грех исходят из нее самой, и что, наконец, законы духа человеческого столь еще неизвестны и таинственны, что нет и не может быть еще судей окончательных, а есть тот, который говорит: «Мне отмщение, и Аз воздам».
Зло таится в
человечестве глубже, чем предполагают лекаря-социалисты, ни в каком устройстве общества не избегнете зла; ненормальность и
грех исходит из самой души человеческой».
Гавриловна. Строгостью ничего не возьмешь! Хоть скажи им, пожалуй, что вот, мол, за то-то и то-то вешать будут — все-таки будут делать. Где больше строгости, там и
греха больше. Надо судить по
человечеству. Нужды нет, что у них разум-то купленый, а у нас свой дешевый, да и то мы так не рассуждаем. На словах-то ты прикажи строго-настрого, а на деле не всякого виноватого казни, а иного и помилуй. Иное дело бывает от баловства, а иной беде и сам не рад.
Грех разумеется перед законом божиим; а по
человечеству рассудить, так иначе и нельзя.
Быть избранником, служить вечной правде, стоять в ряду тех, которые на несколько тысяч лет раньше сделают
человечество достойным царствия божия, то есть избавят людей от нескольких лишних тысяч лет борьбы,
греха и страданий, отдать идее все — молодость, силы, здоровье, быть готовым умереть для общего блага, — какой высокий, какой счастливый удел!
Вчера же другая дама доставила мне очень ценное распятие из слоновой кости, фамильную, как она сказала, драгоценность. Не страдая
грехом лицемерия, я откровенно сказал щедрой дарительнице, что моя мысль, воспитанная в законах строго научного мышления, не может не признать ни чудес, ни божественности Того, Кто справедливо именуется Спасителем мира. «Но в то же время, — сказал я, — с глубочайшим уважением я отношусь к Его личности и безгранично чту Его заслуги перед
человечеством».
У них была любовь и рождались дети, но никогда я не замечал в них порывов того жестокого сладострастия, которое постигает почти всех на нашей земле, всех и всякого, и служит единственным источником почти всех
грехов нашего
человечества.